Сергей Женовач: «В тексте Венедикта Ерофеева такое словозвучие, такая канитель из слов — человек под воздействием алкоголя не может так мыслить и говорить. Вокруг все пьяны кроме Венички. Его хмель не берет! Он пребывает в состоянии «окосения души» и предпочитает молчать, поскольку не может подстроиться под окружающий мир. Нельзя литературу воспринимать буквально, не беря в расчет образную систему писателя. Это миф об одиночестве умного интеллигентного честного человека, лишнего и ненужного в этой стране. Это диагноз целого поколения. Что касается мата, то это часть нашей жизни, истории, культуры, русского языка, и никуда мы от этого не денемся. Грязь возникает только тогда, когда матерные слова направлены на оскорбление, унижение чести и достоинства другого человека. Мир, который он создал в поэме «Москва-Петушки», – это некая мистификация, тонкая и умная игра».

gallery/31948077_1797260216993464_578093819128446976_o (1)

Сергей Женовач: «Наш спектакль — это высказывание о том, что происходит сейчас с людьми, поразмышлять о сегодняшнем «маленьком человеке». Мысль главного героя Подсекальникова о том, что «жить хочется», на работу ходить хочется, любить хочется, кому-то может показаться обывательской, но для нас она важна»

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

Венедикт Ерофеев

Николай Эрдман

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

Алексей Вертков  – Александр Петрович Калабушкин

Николай Гоголь

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

gallery/29750214_1760298324022987_6789103006851525841_o

Сергей Женовач о пьесе Н.Гоголя: «В «Игроках» нет персонажей главных и второстепенных – есть выигравшие и проигравшие. Это очень циничная ситуация, но если ты вступил в игру, не важно, каким образом ты выиграешь, где и как сжульничаешь, иначе обыграют тебя. Проигравшим же быть не хочется. А в такой пограничной ситуации люди проявляются по-разному, могут быть милы, симпатичны, обаятельны, неумолимы, жестоки, отвратительны… Но для Николая Васильевича главное – человеческая история. Мне кажется неверным, когда в Гоголе замыкаются на верхнем слое, всяких чертях, страшилках и гротеске. Надо уходить от этих бесконечных чертей, с которыми принято ассоциировать Гоголя. Его сложная противоречивая природа скорее наивная, чем жуткая и страшная. «Познай, где свет, — поймешь, где тьма», как у Блока. Гоголь погружался в темное, чтобы увидеть свет. Он хорошо чувствовал природу темного. А оно имеет свойство затягивать. Но тянулся-то он к светлому, и в этом его внутренняя драма».

Алексей Вертков  – Степан Иванович Утешительный

Михаил Булгаков

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

gallery/111

Режиссер Сергей Женовач о спектакле: «Изначально нам не хотелось идти по пути иллюстрирования сюжета. А хотелось вникнуть в замысел романа и выдумать свою сценическую реальность. В сочинении этого спектакля нам очень помогли черновики и варианты редакций великого романа».

Спектакль – обладатель Театральной премии «МК» в номинации «Лучший спектакль».

Спектакль — номинант национальной театральной премии «Золотая Маска»-2016 («Лучший спектакль в драме, малая форма» и «Лучшая работа режиссера»).

Алексей Вертков — лауреат премии «Золотая Маска», Премии Станиславского и «Хрустальная Турандот» за роль Венички.

В июне 2007 года спектакль «Игроки» принял участие в проекте «Золотая Маска» в Латвии» и в московской программе Международного театрального фестиваля им.А.П.Чехова. В ноябре 2007 года спектакль участвовал в III Международном фестивале театрального искусства «Панорама» в Минске. Осенью 2008 году «Игроки» были сыграны на фестивале «Золотая Маска в Эстонии».

Алексей Вертков также обладатель премии «МК» за роль Воланда.

Антон Чехов

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

gallery/228

Сергей Женовач: «Таганрог многое перевернул в нашем сознании, город, в котором из 40 своих лет Чехов прожил 18. Жители этого города подчас становились прообразами многих чеховских персонажей, они являлись поводом для фантазии писателя. В Таганроге понимаешь, откуда эти грустные вечера, когда продувает весь город со всех сторон, и почему так хотелось отсюда уехать, понимаешь, почему Чехов так стремился и мечтал о своем доме, о семье. Многое начинаешь видеть по-иному, оценивать по-другому через Таганрог».

В январе 2010 года спектакль «Три года» участвовал в Международном фестивале «Дни А.П.Чехова», приуроченном к 150-летию со дня рождения писателя. В июне 2010 года спектакль принял участие в IX Международном театральном фестивале им.А.П.Чехова.

Алексей Вертков  – Алексей Федорович Лаптев

Антон Чехов

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

gallery/442

«Записные книжки» — это своеобразная писательская лаборатория Чехова, «сор» и черновики, из которых проступают сюжеты «Чайки», «Трех сестер», «Крыжовника», «Скрипки Ротшильда».

«Это мысли без начала и конца, они как будто растворяются в воздухе, они как будто ищут свой дом, пристанище, это мысли в поисках своего произведения. Наш спектакль — это попытка объясниться в любви тому, что для Антона Павловича было святая святых, что он никому не показывал» — Сергей Женовач.

«СТИ» — первый театр, который взялся поставить записные книжки писателя. Наброски, заметки и обрывочные фразы были сгруппированы по темам и разложены на двадцать голосов. Получился разговор о жизни, в котором участвует почти вся труппа театра.

Алексей Вертков  – артист Тигров

В июне 2011 года спектакль принял участие в Х Международном театральном фестивале им. А.П.Чехова.

Николай Лесков

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

Спектакль «Захудалый род» — лауреат национального театрального фестиваля «Золотая Маска»-2007 в трех номинациях — «лучший спектакль малой формы», «лучшая работа режиссера», спецпремия жюри исполнительнице роли Варвары Протозановой Марии Шашловой. В ноябре 2006 года спектакль «Захудалый род» принял участие в театральном фестивале «Сезон Станиславского». «Захудалый род» также является лауреатом премии СТД РФ «Гвоздь сезона» и обладателем приза зрительских симпатий театральной премии Nescafe Gold.

Алексей Вертков  –  Дон Кихот, дворянин

gallery/445

Сергей Женовач о романе Н.Лескова и спектакле: «Захудалый род» — неоконченная семейная хроника, рассказанная от лица княжны Веры Протозановой. В центре спектакля – судьба княгини Варвары Никаноровны и её окружения. Это своеобразный рассказ в рассказе, где важно именно рассказать, показать, проиграть историю потери, поиска смысла и обретения внутренней опоры в жизни».

gallery/0j8p0619_resize

Шолом-Алейхем

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

Спектакль снят с репертуара

Постановка и сценография: Евгений Каменькович

Евгений Каменькович о знакомстве с романом: «Выбор этого произведения – чистой воды случайность. Мне на отдыхе один приятель сказал: «А почему бы тебе не поставить «Мариенбад»? Я понятия не имел, что это такое. У самого Жванецкого спрашивал. Оказалось, Жванецкий тоже не читал. Вообще никто не читал! Шестой том Шолом-Алейхема в библиотеке ГИТИСа не заказывали 20 лет! А когда я наконец прочитал, то просто обалдел. Это история любви старика. Такой любви, что он, мелочный человек, становится в своей ревности если не поэтом, то кем-то очень значительным. Мы даже от национального колорита решили отказаться – настолько важной для любого человека выглядит эта история». («Ваш Досуг», за 19 -27 февраля 2005г.)

В 2005 году спектакль «Marienbad» принял участие фестивалях:
Интернет-фестиваль «Театральная паутина» (Москва)
VIII Всероссийский фестиваль «Реальный театр» (Екатеринбург).
В ноябре 2006 года спектакль «Marienbad» принял участие в программе «Золотой Маски» «Лучшие российские спектакли в Эстонии», а в июне 2007 года спектакль участвовал в проекте «Золотая Маска» в Латвии». В августе 2007 года спектакль был приглашен в Калининград на фестиваль «Балтийские сезоны».

Алексей Вертков  – Альфред Зайденер

Федор Достоевский

«Студия театрального искусства»

 п/р. С.Женовача

gallery/622

Сергей Женовач о работе над спектаклем: «…Импульсом к созданию спектакля «Мальчики» стала для меня поездка в Старую Руссу. Она ведь была неким прообразом Скотопригоньевска – места действия романа «Братья Карамазовы». Я гулял по городу, только что прошел дождь, на дорогах остались лужи. И вдруг я увидел, как навстречу идет компания пацанов лет девяти-двенадцати. Идут шеренгой, держась за плечи, и обходят лужи, не разрывая свою цепочку, не разрушая свое мальчишеское братство. И я тут же понял, как делать «Мальчиков». Сел и за несколько недель написал композицию. И ход сразу нашелся – мальчики все время должны быть на сцене, чтобы на наших глазах с ними произошли все изменения, и они прошли путь от ненависти к любви».

Алексей Вертков  – Николай Ильич Снегирев

На Третьем международном фестивале театральных школ в Варшаве спектакль был награжден специальным призом жюри, а Алексею Верткову, исполнителю роли Николая Ильича Снегирева была вручена премия за лучшую мужскую роль. 

Спектакль снят с репертуара

gallery/0000

 МХТ им. А.П. Чехова п/р. С.Женовача

Автор и режиссер: Александр Молочников

В 2014 году молодой актер Александр Молочников ворвался в мир театра с придуманным им от начала до конца спектаклем «19.14», посвящённым столетию с начала Первой мировой войны. Три года спустя Молочников со товарищи представляет спектакль, имеющий прямое отношение к тому, что произошло в октябре 1917-го. Спектакль посвящен веку русской революции, но не в смысле воспевания или апофеоза. 25-летний режиссер работает с мифом революционной утопии и теми текстами, которые возникли в результате этого мифа в нашей и мировой культуре. Это спектакль поколенческий, это послание от тех, кто родился в девяностые, учился по учебникам, в которых Великую Октябрьскую уже окрестили «переворотом». И содержательно, и формально спектакль представляет в современном искусстве тех, кого иногда называют «непоротым поколением». «Светлый путь. 1917» не истолкуешь одной фразой или жестким определением. Это надо смотреть. И смотреть так, как советовал философ: не плакать, не смеяться, не ненавидеть, но понимать.

Алексей Вертков  – Бас Его Величества

Иван Тургенев

Театр Наций п/р. Е.Миронова

gallery/999

Режиссер: Дмитрий Крымов

Дмитрий Крымов о новом спектакле:
Проблема перевода классической прозы Тургенева на язык театра  – вот эта проблема меня ужасно интересует: как создать нежную, лиричную, условную – при всей реалистичности – среду? Как перевести тургеневские описания природы на язык театра?!
Несовершенство театра – и его совершенство, которое неожиданно пробивается сквозь всю нашу повседневную театральную жизнь, дурацкую и смешную. Человеческая увлеченность театром на грани фанатизма – это и грех, ведь за этим фанатизмом ты много не видишь многое, что касается жизни, но это и счастье. Ведь театр – удивительное место, там может быть и природа, и жизнь, и смерть, и любовь, и бог, и черт, и ангел. 
Вот об этом нам хотелось бы сделать спектакль. А, в общем-то, он про любовь. Про любовь к театру и к людям. И как одно может быть в ущерб другому. 
 

Наша героиня – Муму. Она вроде бы ребенок, но она сложная, витиеватая – бывают такие дети, напичканные знаниями, которые пришли к ним непонятно откуда. Эта Муму, она ведь еще и в театральной школе учится, такой театральный ребенок. Впрочем, она даже не Муму – ее зовут Маша. Она племянница актера, который пришел играть и оставил ее во дворе, а она случайно оказалась в театре…  Так что зритель – если он не читал «Муму», и не знает, почему утопили собаку, может спросить: «А где же Муму-то?».
 

Мне всегда нравилась позиция концептуалистов: ты должен что-то знать, прежде чем смотреть или читать. Ты должен что-то знать, прежде чем читать, скажем, поэзию Бродского – иначе многого не поймешь. Но если у тебя развито чувство поэзии, ты все равно будешь заворожен стихом. Человек, который прочитал Тургенева, поймет, почему наш спектакль называется «Муму». Но только при условии, если захочет удивляться. Потому что если он захочет увидеть обычную актрису-травести, которая играет Муму – он ее не увидит. Он не увидит и русскую природу – бутафорских листочков у нас не будет. 


 

Алексей Вертков  – Охотник

На сайте использованы фотографии Александра Иванишина, Евгения Чеснокова и  Георгия Безбородова.

gallery/377

Алексей Вертков  – Воланд

gallery/21222
gallery/21212
gallery/3233
gallery/007
gallery/52
gallery/4214
gallery/636
gallery/877
gallery/577
gallery/166
gallery/333
gallery/111
gallery/222
gallery/63666
gallery/6377
gallery/63666
gallery/144
gallery/646
gallery/131212

И еще вот меня спрашивают: у вас актер Леша Вертков играет Тургенева, который пишет «Записки охотника», а к нему вдруг приходит настоящая Полина Виардо. Приходит из 19-го века и говорит по-французски. А он ведь просто Леша Вертков! 

Но это ведь всегда так: возьмешься сыграть какого-то реального персонажа, например, Цезаря – придет реальный Брут и воткнет в тебя меч. Или как в комедии дель арте: играешь – играешь Арлекина, а потом решишься снять маску, а она, оказывается, приросла.

gallery/453

Спектакль снят с репертуара